– Вам что-то непонятно, мистер Гольдин?

– Я читал рассказ, миссис Шухат. Вы настаиваете на вашей характеристике героев? То есть бессердечный каратель и благородный трус?

– Разве это не очевидно? – удивленно подняла брови миссис Шухат и пожала плечами. – Впрочем, если у вас есть другое мнение, о«кей! Но обоснуйте eгo!Остальные студенты молча переглянулись, а бывшая красавица и профсоюзная активистка Римма Бельская даже ткнула Гольдина локтем в бок:

– Тебе это надо? Напиши, как она хочет, сдай и забудь!

– И рад бы забыть, так не забывается! – шепотом ответил Гольдин. – Как рука захочет,так и напишет, по-иному не умею.

Гольдин поудобнее уселся и прикрыл глаза.

Римма, конечно, права, сочинение – это всего лишь школьное упражнение, но… Они все знали, что он бывший врач. О том же, что он бывший военный врач, что воевал в Афганистане, был штурмовиком-десантникам, им знать не обязательно. И что медаль «За отвагу» и афганскую он получил вовсе не за успешное лечение афганских крестьян. Вопрос миссис Шухат задевает его лично, и он не может просто отмахнуться, будь это хоть сто раз школьное упражнение.

…В тот раз «духи» не должны были уйти. О том, кто их выдал, наши «друзья» – афганское руководство не знали: об операции, вопреки всем начальственным установкам, не сообщили ни местной «народной власти», ни даже царандою (афганский аналог КГБ), Те, как правило, не умели или не хотели держать тайны.

Рота выдвинулась в четыре утра, к шести подошла к Акбаши, маленькому кишлачку в десяти километрах от Имам-Сахиба. Весь кишлачок состоял из трех дворов у дороги, как раз по взводу на двор. Каждый двор – маленькая крепость из двух-трех строений, обнесенных мощным забором-дувалом, в нем небольшие деревянные ворота, а в одной из створок еще и крохотная калитка.

Ротный два дня назад подорвался на мине, лежал в госпитале без ноги, а его зам только что прибыл из Союза – совсем еще необстрелянный зеленый лейтенант. Поэтому роту в бой вел командир батальона капитан Королев, или, как его за глаза звал весь батальон, Король. Ну, а с ним, как всегда, и доктор, старший лейтенант Гольдин, «Док».