Коренастый, почти квадратный смуглый парень – с раскосыми глазами шагнул вперед, сорвал с плеча автомат.

– Погоди, Равиль, не надо его пулей. Он же сам в рай рвется, и если кровь за Аллаха прольет– попадет! А вот если без крови, то хер его знает! А, дед?

Старик равнодушно молчал. Все, что он хотел сказать этому гяуру-шурави, он сказал, других земных дел у него не осталось.

– Попробуем без крови, – усмехнулся комбат. – Если попадешь в ад, встретимся! Давай, Равиль!

Солдат подошел к старику сзади, слегка приобнял его голову предплечьем правой руки, резко рванул вправо. Хрустнули шейные позвонки, дед захрипел, дернулся и затих.

– Становись в строй, Равиль. Лейтенант, командуй!

Рота нестройно затопала по дороге на юго-запад и через 20 минут скрылась за холмом.

Из дома, волоча забинтованную ногу, выполз мальчик, упал на деда, тихо заскулил. Встал, захромал к сараю, вывел из него пегую кобылу, кое-как вскарабкался на нее, ухватился за гриву и поскакал по малозаметной тропинке в обход холма в кишлак Джида, к дяде…

Гольдин очнулся – вокруг «скрипели перьями» студенты. Миссис Шухат смотрела на него с недоумением:

– Are you o'key, mister Goldin?

– Yes, I am fine!

Гольдин взглянул на часы и ужаснулся: до срока подачи сочинений оставалось минут двадцать. К черту воспоминания, надо писать! Торрес этот и…Валера Король, комбат– жестоки оба, конечно, жестоки, но… Все, пишем…

Я.Гольдин

ГруппаLSL-93-7

ПРАВО НА ЖЕСТОКОСТЬ.

Мне не нравится парикмахер. Мне понятнее и ближе капитан Торрес, ближе и интереснее. Возможно, это связано с моей прошлой профессией: я был военным врачом в десантных войсках, я знал несколько человек, похожих на капитана Торреса.

Прежде всего, капитан Торрес – профессиональный военный, офицер. В одном из советских фильмов была такая фраза: «Есть такая профессия– защищать родину».