– Сначала медкомиссия, – сказал как отрезал. – Пройдете – узнаете.

Пришлось идти к врачам. Как и ожидалось, те признали всех пятерых годными к работе в тропическом климате, а заодно пообещали сделать кучу прививок. И прожужжали все уши напоминаниями – мыть руки перед едой, фрукты и овощи грязными не есть, воду пить только кипяченую, не иметь дела с проститутками…

– А то будет, как с тем бойцом на Кубе… – загадочно изрек глава комиссии, листая медицинскую карточку очередного пилота.

– А что с ним было? – спросил кто-то.

– Да так… познакомился поближе с одной мадам… потом х-хозяйство распухло и ходить мешало.

– Вылечили хоть? – осторожно полюбопытствовал кто-то.

– Мы все лечим, – пробасил врач. – Только без детей останетесь…

– Да какие там девушки на аэродроме… – вздохнул Вася, когда их наконец отпустили. Остальные промолчали.

…Володя взвешивал все «за» и «против». С одной стороны, командировка – это хорошо, это шанс мир посмотреть, заработать звездочки на погоны и – чем черт не шутит! – возможно, и орден, как его отец за корейскую войну. С другой стороны, Лиля может и не дождаться его…

Тяжелые раздумья прервал скрип двери. Володя обернулся – это оказался Миша. Он походил на Володю, и потому их иногда путали, особенно издалека и со спины: оба были светловолосыми, прическу носили одинаковую, да к тому же были примерно одной комплекции – высокие, крепкие, мускулистые. Самое оно для летчика-истребителя, которому перегрузки – привычное дело. Парни были знакомы еще с детства – оба родились и выросли в подмосковном Солнечногорске, оба болели небом и, окончив школу, поступили в одно летное училище. И оба остались после выпуска служить у родных пенатов.

– Ну как? – поинтересовался Володя.

– Нормально, – ответил Миша. – Ты чего задумался, Орел? – Сложив руки на груди, он прислонился спиной к шершавой стене госпиталя и посмотрел в ту же сторону, куда отвел взгляд друг.