Каждый день заплывали чуть подальше, чем накануне, всякий раз уставали до изнеможения; самый слабый непременно держался рядом с самым сильным. Лично я отказался от мысли плыть в Гренландию после того, как чуть не утонул из-за судорог. Если б не Грегор, для меня война бы окончилась. Но несколько человек все же продолжали тренироваться. Из последнего заплыва они вернулись в полночь, совершенно обессилевшие, но ликующе заявили, что видели на горизонте берег Англии.

— Еще пара недель, — сказал Малыш, — и мы сможем туда доплыть.

Но такой возможности им не представилось. По какой-то неизвестной нам причине наблюдательные посты на берегу были удвоены, и, прежде чем Малыш и его команда честолюбивых пловцов через Ла-Манш научились обходить их, история положила конец этим устремлениям высадкой союзников в Нормандии. Снова вмешалась война.

НЕ ЖДИ ПОЩАДЫ В ДЕВЯНОСТО ПЕРВОМ СЕКТОРЕ

По нам били из пушек. Бункер уже получил прямое попадание и пьяно покосился: одна сторона вдавилась в песок, другая задралась. Крыша просела посередине.

На мой взгляд, снаряды еще хуже бомб. Они невыносимее действуют на нервы. Издают адский шум и имеют обыкновение падать там, где их меньше всего ждешь. Место падения бомбы, по крайней мере, можно как-то рассчитать.

Еще взрыв. Снова прямое попадание. На сей раз крыша обвалилась. На головы посыпались земля и песок, посреди нас падали большие куски бетона. Свет внезапно исчез. Те, кто мог, вылезли из бункера. Майора Хинку выбросили головой вперед, он шлепнулся на груду мусора. Осторожно поднялся. Лицо его было в крови, мундир в клочьях, обрубок руки нелепо торчал из прорехи в рукаве. Руку он потерял два года назад. Полностью культя так и не зажила.

Стая крыс с писком ринулась из разбитого бункера. Одна в панике бросилась на майора. Вцепилась когтями ему в грудь, отвратительно оскалилась, обнажив ряд желтых острых зубов. Малыш смахнул ее тыльной стороной ладони, и, едва она коснулась земли, другие крысы набросились на нее и разорвали в клочья.



2 из 234