Нам представлялось совершенно необходимым, чтобы обе стороны имели приличные кладбища для мертвых героев. Иначе чем в будущем производить впечатление на новобранцев?

«Смотрите, ребята, это могилы наших славных покойников, павших на последней войне за свою страну… Под этим крестом лежит Пауль Шульце, скромный рядовой, у него гранатой оторвало обе ноги, но он все же оставался на своем посту и отражал противника. Этот скромный рядовой спас целый полк. Он умер в объятиях своего командира с патриотической песней на устах».

Погребения ждало столько тел, что у нас не хватало на всех баночек из-под пива. После тяжкой утренней работы в роли могильщиков нам дали полчаса на обед, а потом отправили на обнаружение мин.

Это было гораздо хуже, чем копать могилы. Жизнь каждого, кто занимается разминированием, считается чертовски краткой и отнюдь не приятной. Мины там были магнитными, взрывались при приближении малейшего кусочка металла. Поэтому мы оставили «дома» все металлические предметы, какие были у нас при себе, даже срезали пуговицы и заменили их палочками. Сапог с резиновыми подошвами нам не выдали, и пришлось обматывать ноги тряпьем, но к счастью для нашей группы, Порте, нашему «ручному падальщику», повезло найти пару американских сапог на желтой резине.

Полагаться на миноискатели было невозможно: они реагировали не только на мины, но и на мельчайшие кусочки металла; в конце концов, в зависимости от характера, мы либо выходили из себя от постоянного страха, либо становились невнимательными из-за привычности. И то, и другое сулило беду. Чтобы иметь хоть малейшую возможность уцелеть, работая с минами, нужно быть постоянно настороженным и обладать стальными нервами, действовать неизменно твердыми руками, притом с величайшей осторожностью. В месте, с виду совершенно безопасном, может таиться величайшая угроза.