Иджер не раз гадал про себя, неужели Остолоп до сих пор мечтает о карьере тренера высшей лиги. Спросить не хватало смелости, но сам Иджер сомневался в этом: война не открыла таких лазеек. Вероятнее всего, Дэниелс находится здесь, потому что больше ничего не умеет делать. Это в чем-то роднило их с Сэмом.

— Все в порядке, идем, — сказал Дэниелс, как только портье подал ему квитанцию.

Он направился к выходу, игроки «Декатур Коммодорз» потащились за ним. Год назад они бы набились в три или четыре такси и покатили на вокзал. Но с дефицитом шин и бензина такси исчезли с улиц. Игроки дождались на углу автобуса, идущего через весь город, и влезли в него, побросав в кассу свои пятицентовики.

Автобус поехал по Вашингтон-авеню в западном направлении. На перекрестках с улицами, шедшими с севера на юг, Иджеру с обеих сторон была видна вода. Мэдисон стоял на узком перешейке между озерами Мендота и Монона. Прежде чем вернуться на Вашингтон-авеню и достичь вокзала Иллинойс-Сентрал, автобус объехал вокруг парка Капитолий. Само здание Капитолия из белого мрамора, с гранитным куполом, возвышалось над низкими крышами города.

Автобус остановился прямо перед вокзалом. Остолоп Дэниелс достал билеты. Во время турне команды по городам штатов Иллинойс, Айова и Висконсин тренер выполнял также обязанности администратора; в следующем месяце команда проведет все матчи дома, на поле Фэнсфилд, и Дэниелсу придется беспокоиться лишь о расстановке игроков.

Темнокожий носильщик подкатил свою тележку. Приподнял фуражку и широко улыбнулся, обнажив полный рот золотых зубов.

— К вашим услугам, джентльмены, — сказал он. Акцент носильщика был даже сильнее, чем у тренера. Иджер разрешил парню взвалить чемоданы на тележку и добавил пять центов чаевых. Сверкающая улыбка сделалась еще шире.