Даже с новой длинноствольной пятидесятимиллиметровой пушкой «Т-З» не мог тягаться с «тридцатьчетверкой». Орудие русского танка было мощнее, броня толще и имела более удачный наклон, позволявший отражать попадания снарядов. А двигатель был не только мощнее, чем у «Т-3», но вдобавок еще и дизельный, который не загорался, что часто случалось с работавшими на бензине моторами «Майбах», стоявшими на немецких машинах.

— Все не так уж плохо, герр майор. Веселый голос, раздавшийся рядом, принадлежал капитану Эрнсту Рикке, его заместителю.

— А-а, вы слышали, как я тут размышляю вслух? — спросил Егер.

— Да, герр майор. Сдается мне, что у танкистов и любовников есть немало общего. Егер вскинул брови:

— Как это?

— В обоих случаях умение применять то, что имеешь, намного важнее размеров того, что имеешь.

Командир роты усмехнулся: Рикке попал в точку. Почти год немцы жестоко проучили большевиков, но и сейчас те не научились использовать танковую мощь максимально эффективно. Именно по этой причине и был подбит маячивший неподалеку «Т-34»: рванулся вперед без поддержки, пока не столкнулся с тремя немецкими танками и те не уничтожили его. И все же…

— Подумайте, как замечательно было бы иметь большую пушку и вдобавок знать, как ее применять.

— Это действительно потрясающе, герр майор! — согласился Рикке. — Или вы опять говорили о танках?

— Вы неисправимы, — усмехнулся Егер.

«А ведь капитану, поди, нет еще и тридцати, — подумал он. — На русском фронте продвижение по службе идет быстро, Хорошие офицеры ведут своих солдат вперед, а не командуют из тыла, и гибнут чаще плохих. Извращенный вариант естественного отбора».