И знаете, почему я вас буду так жестоко тренировать и готовить для того, чтобы вы встретили преждевременную смерть, — ибо именно она ожидает вас здесь? — Он на мгновение прервался и пристально посмотрел на своих подчиненных, пытаясь разглядеть на их лицах признаки страха или малодушия. Но ничего подобного он так и не увидел, потому что восемь сотен человек, выстроившихся перед ним, принадлежали к самым отборным из самых отборных солдат Третьего рейха.

Стервятник ответил на свой собственный вопрос:

— Потому, что вы являетесь военнослужащими батальона СС «Вотан», и, умирая, вы не имеете права причинить своей смертью бесчестье батальону. Ибо когда вас самих уже давно позабудут, когда ваши кости сгниют здесь, во французской земле, о самом батальоне будут по-прежнему помнить. Вы понимаете это, солдаты?

— Так точно, оберштурмбаннфюрер, — страшно прокричали ему в ответ восемь сотен глоток — так, словно всем этим элитным представителям национал-социалистического движения Германии и вправду не терпелось умереть.

— Хорошо, очень хорошо, — произнес Стервятник и затем неожиданно скомандовал: — Всем лечь на землю!

Все солдаты батальона попадали на все еще мокрую траву и застыли, распластавшись на ней.

Несколько секунд оберштурмбаннфюрер Гейер молчал. Над утесом стояла тишина. Не было слышно ничего, кроме мерного биения волн о скалы. И все это время ощущение сырой земли, проникая сквозь тонкую летнюю форму, впитывалось в крепкие молодые тела военнослужащих батальона «Вотан».

— Вы чувствуете это, солдаты, — закричал Гейер, — чувствуете ледяной холод смерти, который проникает внутрь ваших тел и пронизывает ваши хрупкие кости? Вы ощущаете его?

— Так точно, оберштурмбаннфюрер! — проревели бойцы, не смея поднять свои головы в стальных шлемах от влажной земли.

— Так почувствуйте же его хорошенько, солдаты! Ибо, пока вы будете воевать в составе батальона «Вотан», единственный отдых, который вам будет когда-либо дан, — это вечный отдых, который наступит после вашей смерти. А теперь — всем встать!