— Чего здесь только не бывает, — усмехнулся Легионер. — Некоторые санитарки до смерти хотят переспать с ребятами при орденах на груди. Вот обер-ефрейтор Хансен здесь уже почти полтора года, знает всё обо всех. Говорит, что сестра Лизе вбила себе в голову родить мальчика, пока еще есть время. Переспала с целой компанией мужчин, однако мальчик так и не появился. Но она все не теряет надежды. Упорна, как всегда. Считает это своим национальным долгом.
III. Малыш-диктатор
Однажды нас с Легионером закутали в одеяла и отнесли туда, откуда были видны поблескивающие воды Эльбы и шедшие против течения буксиры. Вскоре к нам присоединился Малыш, его тоже усадили в шезлонг. Мы сидели там целый час, слушая стук заклепочных молотков на верфи.
Одна санитарка учила меня ходить. Мои ноги были парализованы. Когда мы взбирались на утес, осколок последней гранаты задел позвоночник. Ходить я постепенно научился, пролив реки пота. Санитарка была очень терпеливой. Старой, некрасивой, но вместе с тем нежной.
Я забыл ее имя. Мы очень часто забываем тех, кто помог нам, врагов же — никогда.
Малыш совал свой кулачище под нос каждому из десяти наших соседей по палате.
— Это не дамская ручка. Советую уяснить с самого начала.
— Наводит на мысль о похоронном бюро, — пробормотал, хмурясь, Штайн.
— Приятно слышать, — сказал Малыш. — Твои слова показывают, что соображения ты не лишен. Сидеть на койках разрешаю — но вот слушайте! Как только скажу: «Принести пива!», вы скидываетесь и бежите со всех ног за пивом для Малыша. И попробуйте только разбавить его! Если вдоволь напьюсь пива, буду шелковым, как котенок, имейте это в виду. Но если пива не будет, — он сделал длинную паузу и зловеще оглядел всех, — пусть Господь смилуется над вами!