— Ну вот, — буркнул я, всеми силами изображая недовольство, — только-только вознамеришься отдохнуть часок-другой, и вот тебе на — какая — никакая подлянка, а вылезет.

— Иди, иди, а то тебе ещё «Решение» «рисовать», — поторопил меня командир роты, и я удивлённо изогнул брови.

— С чего бы это? — боевое распоряжение только пришло, и сразу идти принимать «Решение»?! Хм.

— А с того, что светит табе, милай, дальняя дорога завтра с утра пораньше, — говоря это, Вадим отнюдь не улыбался.

— Блин! — выругался я, совершенно искренне возмутившись. — Блин! — ещё раз, уже вставая с только что притепленной постели. Не то, чтобы я не хотел отправляться в горы. Скорее наоборот — четырехдневное сидение в ПВД уже начало сказываться непереносимой тоской, НО не люблю я внезапно возникающих задач. НЕ ЛЮБ-ЛЮ! Почему? Просто не люблю и всё. Впрочем, от моего люблю — не люблю в данном случае ничего не зависело. Не скажешь: «Пусть, мол, за меня другой пойдёт, а я как-нибудь в другой раз по лесу прогуляюсь».

— Топай, Серый, топай! — поторопил Фадеев, видя моё нежелание ускориться. — Комбат ждёт.

Опа, комбат, мне это не понравилось ещё больше. И вообще, в груди неприятное ощущение появилось, не знаю даже почему, но будто шёл-шёл, споткнулся и всей грудью на острый камень. Только дух вон.

Да ничего не поделаешь, надо идти. Хорошо хоть не раздевался. В берцы впрыгнул и в палатку ЦБУ — центра боевого управления потопал. Пока пересекал плац, ещё нечто весьма интересное заметил: легковушка старенькая у ворот КПП притулилась, что тоже навевало на кое-какие размышления. А уж тем более настроения не добавило присутствие на постановке задач какого-то одетого в гражданку дядечки. Почему именно «одетого»? Да потому что военную выправку в нём было видно за километр. Когда же оказалось, что этот субъект намеревается пойти вместе с группой, моё настроение испортилось окончательно.