— Василич! — позвал я, будучи совершенно уверен, что тот отирается где-то поблизости — на удалении одного подскока. Но мои ожидания оказались напрасными.

— Васильевич! — крикнул я уже гораздо громче, но вновь не получил никакого ответа.

— Василич! — уже со всей мощи рявкнул я, и из палатки связистов высунулась помятая физиономия Григория Воробьёва — капитана — командира роты связи — моего бывшего ротного. Я же приехал сюда в должности старшины роты связи, а уже потом, когда отряд понёс значительные потери среди офицерского состава, переквалифицировался на командира группы. На войне я уже не первый раз, но тогда был Афганистан. Хотя хрен редьки не слаще, война она и есть война — что в анфас, что в профиль.

— Ты чего орёшь? — похоже, у Гриши вчерашний вечер удался. Да какой уж там «похоже». Сегодня с утра только и разговоров было, как капитан Воробьёв, слегка усугубив на именинах лейтенанта Суслова — нашего начпрода, потом битый час гонялся с пистолетом за тем же самым именинником, грозясь отстрелить ему самое дорогое и обещая пристрелить каждого, кто помещает проведению данного мероприятия. Что он подразумевал под самым дорогим, было не совсем понятно, потому как целился куда-то вниз и стрелял всё время под ноги. Пистолет у Григория в конце концов отобрали. После чего комбат приказал сопроводить его до кровати и ПМа больше ни под каким предлогом не давать «ни завтра, ни послезавтра, ни когда-либо ещё». Жаль, что я, несмотря на выстрелы, всё это время спал и шоу не видел. Говорят, было весело. Интересно, а Суслову тоже было весело или не очень?

— Василича зову, — ответ мой выглядел донельзя глупо, но что я ещё мог ответить на не менее глупый вопрос?

— Да здесь он, — мой бывший ротный кивнул в направлении собственной палатки.