Вот и сейчас шутовски обыграв галантный поцелуй руки прекрасной дамы и произнеся куртуазный комплимент, он поспешил вновь развернуться к мужской части семьи Севастьяновых.

— Ну, брат, давай, приглашай гостя в хоромы. Или так и будешь держать в прихожей.

— Может, хотя бы сбрую свою для начала снимешь? — добродушно ухмыльнулся папа. — Или гусары в гостях не раздеваются и не слезают с коней?

— Есть, товарищ командующий! — вновь шутливо козырнул офицер. — Приступаю к разоблачению. Эй, малой, — крепкая мозолистая ладонь, нежно проехалась по Никиткиной голове, ероша ему волосы. — А ну, отвечай, расстегай это рыба, или мясо?

Никита даже отдаленно не представлял себе, что это за загадочный зверь расстегай, потому лишь захлопал васильковыми глазами, влюблено глядя в притворно нахмуренное дядькино лицо.

— Расстегай, это пирожок такой, — немедленно пришла на помощь мама.

— Роковое заблуждение! — сурово отрезал офицер, одну за другой раздергивая блестящие пуговицы на шинели. — Расстегай — это команда! Вот так примерно. Рассте-гай!

С этими словами последняя пуговица оказалась расстегнута и серые полы шинели взметнулись как крылья, открывая зеленый мундир украшенный многочисленными значками. Никита тотчас же уставился на них с неприкрытым мальчишеским вожделением, и хотя знал он доподлинно, что среди этих блестящих побрякушек не было настоящих боевых наград, но все равно впечатление они производили весьма сильное. Он так и сидел бы с открытым ртом во все глаза рассматривая офицерскую классность, значок парашютиста и училищный ромбик, если бы дело не дошло наконец, до самого интересного. С заговорщицким видом отперев свой дорожный чемодан, приоткрыв его всего на ладонь и заглядывая в узкую щелочку дядя Витя объявил: