Но вся эта идиллия возможна была лишь при нормально обученном и тренированном расчете на СОЦ и КП, а расчета-то как раз таки и не было. Ну не вышло у старых ПВОшников несмотря на все старания за столь короткое время вдолбить в головы своих грузинских учеников хотя бы минимальные навыки работы на казавшейся тем неоправданно сложной технике. Оттого и было принято решение об автономной работе всего с одной пусковой установки, зато полностью укомплектованной, пожалуй, лучшим экипажем за все время существования комплекса «Бук». "И один в поле воин, если он профессионал, а против него любители!", — наставительно подняв вверх указательный палец изрек, подводя итог долгим препирательствам начальник расчета. Теперь изреченный афоризм им предстояло проверить на практике.

— Кто в нормальных училищах учился, уже давно на дембеле, — неожиданно для всех включился в дискуссию второй оператор. — Это так, недоноски без налета и практики, солдаты демократии, блин. Взлетать научили, а про посадку объяснить забыли. На фиг мол, обратно с такими навыками один хрен не вернутся.

— Ну да, ну да, — хмыкнул водитель. — Выше нас только звезды, круче нас только яйца. Кто в советской армии не служил, тот вообще ни на что не годен. Вот сейчас всыплют они нам по самое не балуйся, тогда и поглядим, что запоешь…

— Не всыплют, — привычно оскалился первый оператор. — В автономе, без обмена с КПшкой и СОЦкой, они нас даже не засекут, вот увидишь! Пока мы им не врежем, эти налетчики и не почешутся. Хочешь, забьемся на коньяк?

— Ну а я что говорил? — довольно ухмыльнулся, хлопнув его по плечу начальник расчета. — Сам признался, что одним работать лучше?

Первый оператор уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, как перебивая его из рации прорезался наконец Инжир.

— Гетман, Гетман, я — Инжир, слышишь меня? Прием.

— Да слышу, слышу, — пробурчал начальник расчета, скорчив остальным уморительную рожу и заявив: — Ни фига себе, братва, наушники говорят!