Капитан. Ищенко один отдыхал?

Буш. Один, один! Его супруга тоже одна отдыхала. У них была теория: отдыхай от работы и друг от дружки.

Капитан. Отношения у них были ровные? Буш. Как обычно после пятидесяти, когда детей нет. Она, правда, моложе его была. Намного моложе. Капитан. Она сейчас ведь у вас остановилась? Буш. Да, все-таки одна в чужом городе… Жила, ни о чем таком не думала, вдруг, как гром в ясном небе, телеграмма: «Ваш муж убит, срочно вылетайте…» Сами понимаете.

Капитан. Телеграмму давали вы?

Буш. Я, я.

Капитан. До этого вы не были с ней знакомы?

Буш. Мимолетно. Она заезжала за супругом в Евпаторию, пробыла три дня. Красавица!.. Мы чудесно провели время втроем, купались, сидели в ресторанчиках.

Капитан. Она что же, отдыхала неподалеку? Буш. В шестидесяти километрах. Забыл, как местечко называется… Ей все равно нужно было в Евпаторию, чтобы попасть на железную дорогу.

Капитан. Странные у них были взаимоотношения.

Буш. Не нахожу-с.

Капитан. Так, значит, выпили после пулечки… Ищенко любил выпить?

Буш. Очень даже грешен был по этой части, весьма и весьма уважал Бахуса, был такой бог, его в гимназиях проходили.

(Я придвинул к себе лист чистой бумаги из стопки, лежавшей на столе, и быстро написал: «Проверить у жены насчет выпивки. Войтин утверждает обратное».)

Капитан. Вы тоже, наверно, не отставали, простите?

Буш. По мере сил моих и возможностей.

Капитан. Когда состоялось ваше знакомство в Евпатории?

Буш. Сейчас, сейчас. Значит, та-ак… В шестьдесят третьем…

Капитан. С тех пор вы не виделись?

Буш. Как не виделись? Виделись. Мы имели с ним переписку, потом встретились опять на юге в бархатном сезоне. Потом он не смог приехать, а в этом вот году решил, на свою беду, искупаться в Балтийском море нашем. И вот…

Капитан. Скажите, он бывал здесь раньше, в этом городе? Он вам не говорил?