Утром, когда Оксана наклонилась к жарко полыхавшей печке, старшая девочка Варя спросила:

— Кто тебя мукой обсыпал, мамочка?

— Какой мукой? — выпрямилась Оксана, уловив в детском взгляде тревогу.

Подошла к зеркальцу, взглянула в него: по темно-каштановым волосам ее пролегла белая прядь.

— Это так… — успокоила она дочурку.

Накормила детей, выпроводила их гулять, но через несколько минут с шумом распахнулась дверь, и все они, визжа от радости, ворвались в дом:

— От папки письмо!

Перед ней ликующий, радостный стоял старший сын с поднятым над головой конвертом. Дрожащими пальцами вскрыла его, повторяя: «Сейчас, сейчас, детки», — а сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

Раскланявшись родителям, расцеловав жену и детей, Роман дальше сообщал о событиях на фронте и о своем житье-бытье. «Долго вам не писал, потому как и бросить письмо некуда. Беляки, то с фронта, то с тыла, а тут появился какой-то Махно. Дали ему по шее. Подошла к нам конница самого Буденного, так что и Деникину скоро конец, а там и войну прикончим. Как мы воюем, о том, думаю, Лукьян Мозговой рассказал. На войне нелегко, всяко бывает. Но верю, что победим и встречу вас. Какая это будет радость великая! Жди, милая, не печалься. А вы, детки, слушайтесь матери и помогайте ей во всем».

Глава 3

Оксана не была избалована радостями жизни. Она познала их лишь в самом начале супружества, но тем не менее не могла допустить, что счастье от нее ушло безвозвратно. Она верила своему Роману всегда и во всем. Поверила и теперь, что скоро вернется.