Мысли Оксаны прервали крики. Ребята, обгоняя друг друга, что-то спешили сообщить. А позади, низко опустив голову, ковылял человек в буденовке. Костыли его расползались в стороны на скользких булыжниках, которыми выложен двор.

Распахнула дверь и вскрикнула на самой высокой ноте: «Ро-о…». Но голос тут же оборвался.

— Извините, милая, не Роман я. А вы, как вижу, его жена?

— Да, да, — переводя дыхание, отозвалась Оксана.

Солдат подошел ближе, поудобнее расставил костыли, посетовал:

— Никак не привыкну к этим деревяшкам. Из Мартыновки я, Лукьян Мозговой.

— Заходите скорее, садитесь, — дрожащими руками поставила перед ним табурет, взяла костыли, приставила рядом к стенке и умоляюще смотрела на него. А он:

— Вот и хорошо, что сразу к вам попал. Роман уж очень просил непременно поскорее навестить.

Как боялась Оксана спросить его, жив ли муж. Но он угадал ее мысль.

— Живой, живой супруг ваш, — улыбнулся Лукьян. — В госпитале он. Кланяться велел. Я ведь в ихнюю кавалерийскую бригаду от белых перебежал. Заняли беляки кулацкое село Андаровку, пир у них горой. Ну я и воспользовался — удрал, рассказал красным все как есть. Они, конечно, мои балачки перепроверили…

Прихватив с собой перебежчика, знавшего расположение вражеских сторожевых постов, разведчики скрытно приблизились к Андаровке, затаились в ближайшей балке. А когда во вражеском стане наступила тишина, эскадронный поставил задачу снять боевое охранение, разгромить штаб, захватить пленных.