Зорин крякнул с досады — в том же направлении полчаса назад умчался Мишка Вершинин. Местность побежал осваивать. Населенный пункт там имелся — судя по отдельным, но характерным признакам. И куда испарился? За смертью бы так бегал. Дребезжание нарастало, Зорин приподнял голову. За дальней обочиной заворошился бугорок, удачно сливающийся с окружающей действительностью, приподнялся, образовался вопросительный глаз: дескать, планы имеются, командир? Три варианта, как ни крути — пропустить, остановить к аллаху. А… Аллах бы его знал. Зависит от того, кто в седле. Он сделал знак: без меня не начинать. Бугорок пожал плечами и слился с местностью.

Из-за поворота выскочил тяжелый мотоцикл с коляской. Один «управляющий» на всю тяжесть — и управлял как-то странно: локти в стороны, плечи выше головы. Обычно парой ездят, включая пулеметчика, а бывает, что и трое. Пулемет неприкаянно болтался в люльке. Немного удивившись, Зорин пристроил на бугре ППС с откидным плечевым упором — рожок горизонтально земле, чтобы не мешался в процессе работы. Приближался одинокий гонщик. И тут он обнаружил — парень не в форме вермахта. Полосатое камуфляжное одеяние, вылитый леший — как и все разведчики в группе Зорина. Физиономия раскраснелась от возбуждения, глаза блестели. Он лихорадочно замахал рукой:

— Эй, не стреляйте, это я!

Вывернул руль, мотоцикл вкатился на обочину и встал. Мишка Вершинин спрыгнул с кожаного сиденья, идеально повторяющего форму самого нежного человеческого места. Автомат болтался за спиной стволом вниз. Завертел рисковой головой.

— Лexa, ау?

Не удалось сержанту Зорину приучить этого парня к субординации. Не умел тот выговорить, хоть тресни, «товарищ сержант». У всех выходило гладко, а этот как скажет, так в хохот. Ладно при людях еще как-то выдавливал, но при своих!.. Он давно махнул уже на этого «Леху».

— Ты что, обалдел? — Зорин приподнялся. — И куда нам теперь с этой штукой? Ты где ее добыл?