Солдаты вяло: — Так точно.

Савин: — И никогда не пейте с майором Минаевым, сука, — он кивает на кучу бушлатов. — Со мной можете выпить, со старшим лейтенантом Бондарем можете выпить, с прапорщиком Рудаковым можете, если он вам предложит, конечно, но с майором Минаевым — никогда. Понятно?

Солдаты: — Так точно.

Старшина: — У кого почерк красивый?

Сидельников: — У меня.

Старшина: — Иди сюда. Остальные свободны.

Он достает из ящика стола красную книгу.

Старшина: — Как тебя зовут?

Сидельников: — Рядовой Сидельников.

Старшина: — Зовут тебя как?

Сидельников (громче): — Рядовой Сидельников!

Старшина: — У тебя имя есть?

Сидельников: — Аркадий.

Старшина: — Райкин? Откуда ты?

Старшина: — Из Москвы.

Старшина: — На. Впиши вас в штатку, сука.

В штатке тридцать четыре фамилии, напротив половины из них запись СОЧ, напротив других — «На выполнении боевого задания».

Сидельников: — Товарищ прапорщик, а что такое СОЧ?

Старшина: — Самовольное оставление части. Дезертиры они. Сбежали.

Сидельников: — И лейтенант Пухнов тоже?

Старшина: — Да. Он срочник был, после института, двухгодичник. Дедовщины испугался.

Сидельников ставит номер 35 и пишет «Сидельников Аркадий Аркадьевич».

Старшина: — Так ты у нас еще и Аркадьевич? Да, тяжело тебе здесь придется, Аркадий Аркадьевич из Москвы. Сука… Значит, мы с разведротой в наряд по очереди хотим, сука. Сегодня они дневалят. Завтра заступишь ты и… рядовой Зеликман.

На плацу дневной развод. Под бой барабана суточный наряд проходит торжественным маршем мимо дежурного по полку. У половины солдат нет сапог и они маршируют в тапочках, стуча пятками по асфальту. Тапочки разлетаются, солдаты идут босиком.