Он закрывает письмо и начинает выть. Луна светит в окно, Сидельников сидит на куче бушлатов и воет избитыми легкими. Из разбитых губ сочится кровь, он раскачивается взад и вперед, зажав письмо в кулаке, и воет.

Ночь. За окном — плац, ярко светит фонарь.

Кто-то из разведки: — Блин, фонарь этот задолбал уже. Эй, дневальный, станок дральный! Иди, принеси ствол с ПБСом! Дневальный! Сука… Смешной, где дневальный?

Смешной выходит в коридор, слышно, как он бьет дневального: — Ты че, сука, охренел спать! Подъем, сука! Иди, открывай оружейку!

Смешной приносит автомат с глушителем.

Косолапый Саня берет автомат, долго целится в фонарь. Он пьян, его шатает.

На плац выходит Чак. Он тоже пьян.

Саня: — О, Чак.

Саня стреляет в него. Пуля чиркает у Чака под сапогом и рикошетом уходит в небо. Чак скрывается в соседнем подъезде. Саня стреляет в фонарь и гасит его.

Третья серия

Столовая. Связисты — их всего двое, Тренчик и Сидельников — молча едят у окна, потом встают и становятся в очередь на раздачу снова.

Повариха, глядя на Сидельникова: — Ты вроде ел уже у меня сегодня?

Сидельников: — Никак нет.

Повариха: — Да? А чего мясо в зубах застряло?

Она все же накладывает им по второй порции.

Сидельников с Тренчиком лежат в теньке под деревом недалеко от столовой, курят. Обед заканчивается. К столовой подбегают припоздавшие солдаты, прапор их не пускает. Они просят: «Ну товарищ прапорщик! Мы — наряд с восьмой роты» Прапор: «иди отсюда, э! С подразделением приходить надо!»