Начкар: — Поори мне еще. Газовую камеру захотел?

Он выплескивает ведро на пол воды, часовой рассыпает из миски хлорку.

Они уходят.

Сидельников накрывает голову кителем, хлорка разъедает глаза, слезы и сопли текут в три ручья, невозможно дышать.

Укутавшись кителем, Сидельников снимает штаны и со стоном пристраивается в углу. Дрищет.

Камера открывается.

Часовой: — Выходи.

Сидельников выходит, становится к стене, руки за спину.

Часовой: — Вперед.

Они идут по коридору, заходят в комнату начкара. Там офицер из полка подписывает бумаги. На столе лежат Сидельниковский ремень, шинель, сидор.

Офицер: — Рядовой Сидельников?

Сидельников: — Так точно.

На улице. Майор с Сидельниковым выходят на крыльцо. Рядом стоит «Урал».

Майор: — Лезь в кузов, опездол. Поехали.

Сидельников: — Куда, товарищ лейтенант?

Офицер: — В полк, куда.

Сидельников: — Суда не будет?

Офицер: — Какой суд? Совсем одурел от хлорки…

Машина едет по городу, Сидельников смотрит из-под брезента на жизнь.

Тренчик дежурит на коммутаторе, на нем наушники, он отвечает на вызовы дежурной фразой «Большак слушает». Рядом на кресле лежит автомат.

В наушниках: — С командиром полка соедини меня.

Тренчик: — Соединяю.

Кэп: — Да.

Голос: — Седьмой, слушай меня. Значит так, Басаев захватил в Грозном две установки «Град». Есть информация, что сейчас он движется на Моздок. Блокпосты усилены, но они могут пройти, у нас мало людей. Усилить караул, казармы на замок, раздай дневальным оружие. А то вырежут вас, как пятьсот шестой во Владике…

Заходит Сидельников.

Сидельников: — Ты че здесь?

Тренчик: — Денег не хватило. Рыжий с Якуниным вдвоем улетели. Ты где был?

Сидельников: — На губе.

Тренчик: — Во Владике?

Сидельников: — Нет, в Прохладном.