«10.05.44 около 17.00 по берлинскому

Через несколько часов на аэродроме «Омельяновичи» приземлился легкий «шторх». Пилот ловко зарулил под навес, закрытый камуфляжной сеткой, что свидетельствовало о том, что этот маршрут и аэродром были ему хорошо знакомы. Из кабины выпрыгнул стройный Oberstleutnant

– Майор Радовский! Командир боевой группы «Черный туман».

– Брукманн, – отрекомендовался прибывший и тут же на ходу бросил: – Срочно едем в ваш штаб. Утром на рассвете ваши люди должны быть уже в лесу. У нас осталось всего несколько часов, чтобы уладить некоторые детали операции.

– Прошу прощения, Herr Oberstleutnant, я как командир боевой группы располагаю лишь трофейным грузовиком, – преодолевая неловкость, снова козырнул Радовский. – Так что, как говорят в России, не обессудьте.

– О, полтора Ивана! – воскликнул Брукманн, увидев под деревьями полуторку, перекрашенную в серый армейский цвет с белым крестом на дверце.

– Да, это русская полуторка.

Грузовичок боевой группе Радовского служил уже третий год, еще с московских боев.

Брукманн обошел полуторку, снисходительно похлопал ее по плоскому крылу и сказал:

– Редкий уродец. Но они наступают! И не только на этих каракатицах, но даже на лошадях!

Радовский не позволил себе поддержать ни мысль, ни тон Oberstleutnant’a, которого знал мало и видел всего лишь дважды. Один раз в приемной фон Лахоузена, а другой в казарме и на учебном полигоне под Ганновером одного из батальонов полка особого назначения «Бранденбург-800».

– Сегодня же рейсом из Варшавы прибудет группа лейтенанта Шмитхубера, – сказал по дороге в Омельяновичи Брукманн.

Радовский сам вел машину. Когда Oberstleutnant заметил ему, что в партизанских лесах опасно передвигаться без охраны, Радовский со сдержанной улыбкой ответил:

– Если нам встретятся партизаны, они остановят нас, чтобы попросить закурить. Но в штабную машину с охраной они бросят гранату или запустят из-за деревьев длинную пулеметную очередь.