– Маневич, Ходырев, посчитать людей, доложить о потерях.
Над холмами и равниной повисла тишина. Лишь со стороны поселка Деде-Ламин немцы вели неторопливый обстрел высоты, занятой русскими штрафниками. Мины звенели, набирая высшую точку, затем срывались и стремительно падали вниз. Взрывались с большим разбросом, не оставляя воронок. Люди бросались вначале на дно окопов, затем привыкли и занимались делами. К вершине холма подтягивалась остальная рота, неторопливо шагали оба проверяющих из штаба дивизии.
Глава 2
Штрафные солдаты
Бориса Ходырева забрали в армию в апреле сорок второго года. До этого имел отсрочку как нужный специалист. Работал линейным мастером по обслуживанию линии электропередачи, немалая должность по сельским меркам. В конце зимы, когда выдохлось успешно начатое наступление наших войск под Москвой, а немцы ударили в ответ под Харьковом, подобрали и специалистов.
Ходырев закончил семь классов, курсы электриков, его собирались направить в военное училище. Пока готовили документы, положение под Сталинградом стало угрожающим. В учебном полку каждый день формировали маршевые роты, присваивали бойцам посмышленее сержантские звания и отправляли на фронт.
Можно сказать, Борису повезло. Его забрали представители инженерного батальона.
– У нас нормально, – говорили ему. – Электрики нужны. Лучше, чем в окопах сидеть.
– А я вам подойду? – простодушно сомневался Борис.
– Аккумуляторщиком будешь. Знаешь, что такое?
– Конечно, знаю.
– Вот и хорошо.
Пароход шел по обмелевшей за лето Волге к Сталинграду. По реке плыли мазутные пятна, деревянные обломки, иногда слышался отдаленный гул, от которого на душе становилось тоскливо. Яркий летний день вдруг сделался бесцветным. Солнце скрылось за пеленой дыма и облаков, запахло гарью, серая вода мелко рябила, словно ее подталкивали изнутри.