– Иногда напарываясь на минные поля или попадая под обстрел, – усмехнулся командующий.

Добровольский подвел-таки свои рассуждения-вопросы к логическому концу, и Петров увидел, как побагровела крепкая шея начальника смерша. Обнаруживался просчет.

– Вы правы, товарищ генерал, – сразу согласился Целиков. – Об этом не подумали. Сейчас же переориентирую людей.

Начальник штаба поднял голову и вопросительно посмотрел на командующего. Тот как будто ждал этого взгляда и неторопливо кивнул.

– Да. Оформите приказом по армии.

– Приказ приказом, – сказал Добровольский, – но мне хочется знать, что думает разведчик о возможном замысле этой группы противника?

Полковник Петров помедлил с ответом. Ход его мыслей раздваивался. Конечно, прослеживая рассуждения Добровольского, он профессионально, опять-таки мысленно, отвечал на его вопросы и, естественно, шел при этом дальше. И так же привычно он думал и за противника.

– Очевидно, сведения собраны, и группа стремится пробиться за линию фронта. На «виллисе» она может быстро и почти безопасно проскочить до самого переднего края и использовать психологический настрой людей из передовых подразделений: раз легковая машина, значит, начальство. А если группа располагает нужными документами, а она наверняка ими располагает, то она не только приблизится непосредственно к передовой, но и – при соответствующей вводной, а вводная может подкрепиться документами, – даже перейти его. Тем более что далеко не везде есть сплошная линия траншей.

– Резонно, – сказал начштаба, не поднимая головы.

Добровольский уточнил:

– Хуже того, может еще и прихватить пленных. Этакая механизированная группа захвата. Учтите, что на машине ночью риска у них ненамного больше, чем при обычном поиске. Наши поначалу растеряются, подумают, что начальство просто заблудилось, и не будут вести огонь по машине. А немцы не такие дураки, чтобы бить по машине, которая сама едет к ним в гости. Нет, такой вариант, или, как говорите вы, разведчики, такая легенда, вполне возможен.