— Да, кстати, если ещё раз узнаю, что кто-то ловит и трескает змей, самолично спущу шкуру с любителя китайской кухни. Деликатесы дома будете лопать! Понятно!
Солдаты стояли понуро, переминаясь с ноги на ногу, выслушивая ругань ротного.
— Гурманы, хреновы!
— Михаил, да брось ты! Пацаны ведь! — пытался вступиться за солдат капитан Терентьев, присаживаясь на ящики из-под снарядов.
— Коля, дай им волю, так они на шею сядут.
— Тебе, пожалуй, сядешь! Как сядешь, так и слезешь!
— Знаешь, когда от солдата меньше всего хлопот?
— Когда?
— Когда он спит! Не знал такого?
— Это ты на собственном опыте сделал такое умозаключение, или Суворов это первым заметил? — съязвил Терентьев!
Шилов пропустил отпущенную колкость мимо ушей и, обернувшись к строю, отдал распоряжение сержанту:
— Широков! Вооружи этих двух хорьков лопатами, пусть немного разомнутся, надо расширить проходы и углубить окоп у четвертого блиндажа.
Было жарко. Нещадно палило солнце, отыгрываясь за прошлую неделю, когда моросили нудные нескончаемые дожди, и стояла непролазная рыжая грязь.
— За всю жизнь столько земли не перекидал! Сколько здесь! — почесывая красную, обгоревшую на солнце спину, бросил долговязый Чумаков.
— Я дома на даче за десять лет столько не перелопатил! Одних только БМП целых три штуки закопал и «бэтр» впридачу, — проворчал в ответ напарник, оперевшись на черенок лопаты и отмахиваясь от надоевших мух.