Выпустив эрэсы, истребители вышли из атаки и, перестроившись в правый пеленг, ударили снова. Каждый выбирал цель, ловя в прицел автофургон, цистерну, тягач. Вдруг с уцелевшей машины к самолетам потянулись жгуты ярких трасс: это бьют «эрликоны» Огоньки пляшут уже рядом с самолетом ведущего…

Подворачиваю, почти навскидку открываю огонь. Очередь вздымает серию фонтанчиков впереди автомашины с установленными на ней «эрликонами». От неожиданности водитель резко выворачивает руль, машина тут же влетает в кювет и опрокидывается.

Движение застопорилось. Машины с ходу нагромождаются друг на друга. Напуганные ревом моторов и стрельбой, лошади ошалело бьются в упряжках, переворачивают повозки.

Еще заход. Полыхает на дороге боевая техника врага, рвутся боеприпасы — те самые, которых фашисты так ждут под Новороссийском.

Ребята спешат нанести как можно больший урон врагу. Вот он — боевой азарт!

Внизу все уже пылает. Летчики обработали колонну «начисто». Но вот в стороне замечаю трактор, тянущий на прицепе цистерну. Горючее!.. Трактор уходит все дальше и дальше от дороги, от огня.

«Не-ет, не выйдет! Не уйдешь!..»

Разворачиваюсь. Это уже шестой заход. Самолет несется на каких-нибудь пяти — семи метрах от земли. Тут бы не столкнуться!..

Нажимаю гашетки. Истребитель вибрирует — это вступило в действие оружие. Трасса ложится все ближе к большущему баку. Замечаю: бьет лишь один пулемет — боеприпасы израсходованы.

И вдруг — вспышка. Проносясь над целью, ощутил, как качнуло самолет. Оглянулся: огромный ярко-красный шар полыхнул над землей.

Выйдя из атаки, через минуту еще раз оглянулся: над тем местом, где была цистерна, висел уже черно-серый дымный «гриб». Самолетов в небе не видно.