Табуретка у него получилась быстро. Но с неё сначала папа свалился, а потом бабушка. Свалилась и заохала:
— Ох, тут и костей не соберёшь!
Тогда Борька поправил у табуретки подкосившиеся ножки, поставил её в угол и написал на бумаге, как в музее: «Не садиться».
А когда к нему пришли ребята из класса, он спрятал эту бумажку, показал всем табуретку и похвалился:
— Во! Моя! Это значит, что я уже поднялся на одну ступеньку!
Он осторожно сел на своё «изобретение» и стал незаметно себя ногами поддерживать.
А ребята ему сказали:
— А ты ноги от пола оторви! Оторви ноги!
Боря на сантиметр приподнял свои ноги, и вдруг табуретка рассыпалась на части!
И все увидели, как Борька действительно поднимался. Только не на «пионерскую ступеньку», а с пола!
Записка
Федю Зайцева с позором выгнали с урока. И мало того, что выгнали, — Клавдия Сергеевна ещё написала записку отцу: «Уважаемый товарищ Зайцев, прошу обратить внимание на поведение вашего сына. За последнее время Федя очень разболтался: на уроках подсказывает, много разговаривает со своей соседкой, а сегодня пытался кукарекать из-под парты».
— Покажешь эту записку папе, — сказала Клавдия Сергеевна, — и пускай он на ней распишется. Понял?
— Понял, — угрюмо ответил Федя и стал собирать книжки. «Ох и вредная у нас учительница!» — подумал он.
Но кто его дёрнул кукарекать? Сидел бы себе спокойно, и от отца бы не влетело. А теперь пойди покажись ему со страшной запиской! Отец такой выговор закатит — не обрадуешься. И во всём виновата Софка. Это она всё подбивала: «А ну-ка, Федя, кукарекни! Все мальчишки должны быть смелыми». Ну, Федя и показал себя. Софка-то осталась в классе, а он… ох и жизнь пошла!
Вообще эта Софка была какая-то странная девчонка. Федя сидел на задней парте один, а Софка взяла переложила к нему свой портфель и заявила: «Мне отсюда лучше на доску смотреть. Я дальнозоркая. Теперь будем вместе».