Война в Словении, без сомнения, не имела глубоких корней и была искусственно начата, искусственно велась и столь же искусственно закончилась. Это была, скорее, театральная игра в войну, хотя в ней погибли сотни живых людей, или подрывные действия внутреннего и внешнего неприятеля, в которых боевые действия играли второстепенную роль. В американском уставе FM-100 такие действия хотя прямо и не называются, но именно они и сопровождают по логике войну «низкой интенсивности». Вероятно, все было решено на политическом верху, и требовалось лишь оправдать выход Словении из Югославии, что своей антиконституционностью должно было дать повод не только для распада Югославии, но и для начала югославской войны. В Словении главную роль в мобилизации сил сыграл словенский национализм, поддержанный католической церковью, но отнюдь не это вызвало войну, а лишь послужило настоящим организаторам этой войны, которым было мало дела до интересов этого национализма. Нужна была лишь картина югославской (тем самым и сербской) агрессии на «маленькую» Словению, дабы разжечь пропагандно-психологическую истерию в Югославии. Поэтому с одной стороны поощрялись создания концлагерей для «сомнительных» лиц и убийства пленных словенскими силами, а с другой стороны развертывалась пацифистская компания против ЮНА, в которой немалую роль сыграло и движение «солдатских матерей», требовавшего возвращения срочнослужащих солдат в «свои» республики (где вскоре, в том числе, благодаря подобной «материнской» заботе тех, кто порою вообще не имел детей, люди стали гибнуть не десятками, как в Словении, а тысячами). Победивший 02.07.90 г. на выборах в Словении Демос Кучана действовал по знакомому сценарию и после объявления о взятии под свой контроль границы с Италией, Венгрией и Австрией (от 26.06.91), фактически объявил войну ЮНА.