— Вчера бело-зеленые совершили набег на Кабардинку. Они ограбили село, убили четырех человек, в том числе двух коммунистов, и ушли в горы. Через час со стороны Геленджика начнется облава. Наша задача — прочесать лес. — И он показал участок от подножия горы до Лысой сопки.
Затем сотрудник ГПУ объяснил, как нам следует идти, как задерживать, если кто попадется. И вот с винтовками наперевес мы двинулись в гору. Началась облава.
Я шел ближе к левому флангу. Сквозь колючие кусты пробираться было тяжело, но обходить их стороной — значит, пропустить мимо себя бандитов. Так прошло часа три-четыре. Команды на отдых нет, а ребята уже устали без привычки-то. Немного погодя на правом фланге нашей цепи раздалось несколько выстрелов. Потом началась сильная перестрелка. Мы остановились, приготовились к бою. Но стрельба внезапно стихла и, вскоре последовала команда собраться всем на правом фланге.
Когда мы подтянулись, на небольшой полянке, окруженной вековыми дубами, увидели такую картину. На земле лежали четыре убитых бандита, а рядом стояли еще шесть человек под охраной ребят, которых я подобрал по просьбе работников ГПУ. Задержанные все были в полувоенной форме, выправка у каждого чувствовалась военная. В стороне от них винтовки, наганы, пулеметные ленты с патронами, какие-то мешки.
— Товарищи, — обратился к нам командир группы. — Боевую задачу мы выполнили. Банда ликвидирована. Большое всем спасибо за помощь!
Связав пойманным руки, мы начали спуск с горы. До Кабардинки банду доставили без происшествий и сдали в ГПУ. Это была наша первая облава на бело-зеленых. Потом нас еще раз вызывали на подобные дели, и мы уже действовали уверенней, хотя бандиты больше и не попадались — их брали другие группы.
В память о борьбе с бандами бело-зеленых у меня долго хранилась справка, в которой сообщалось, что с такого-то по такое-то число я принимал участие в их ликвидации под Новороссийском, что органы ГПУ объявляют мне благодарность за оказанную помощь в охране революционных завоеваний. Я гордился этим документом, но в годы войны справка где-то затерялась, как почти и все мое скудное имущество. А жаль. Сейчас с удовольствием прикоснулся бы к реликвиям отшумевшей нашей молодости…