— Сделал… А что с того? Ладно, Оля, хватит об этом. Лежи, отдыхай. Может быть, я засну, — не переживай и без нужды не буди. Когда надо, я сам проснусь.

Ольга поняла, что последние слова Валерий сказал только для того, чтобы как‑нибудь успокоить ее. Не до сна было партизану. Он знал, что враги могут появиться с минуты на минуту, и лежал, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

Было часов десять утра, когда где‑то далеко возник звук, похожий на стон срубленного, падающего на землю дерева. Потом раздалось что‑то похожее на стук дятла, но на этот раз треск был еще суше и беспощаднее. Ольга взглянула на Валерия. Он лежал, по–прежнему уткнувшись лицом в руку. Даже не шевельнулся, точно спал и ничего не слышал, лишь пальцы его правой руки медленно сжались в кулак.

Снова короткая автоматная очередь, далекие голоса.

— Валерий! — встрепенулась девушка. Тот поднял голову.

Опершись на локоть, смотрел в ту сторону, откуда раздались выстрелы и голоса.

— Это они? — задыхаясь, спросила Ольга.

— Подожди. Не спеши. Сейчас все будет ясно.

На ближних холмах среди кустов и стволов деревьев показались люди. Они шли, растянувшись цепью на расстоянии десяти–двадцати метров друг от друга, то подымаясь на пригорки, то исчезая ненадолго в балочках. Да, это были враги.

Валерий повернулся к девушке, сурово оглядел ее и судорожно дернул головой, точно проглотил какой‑то застрявший в горле комок.

— Значит так, Оля. Паниковать и прощаться с жизнью рано… Они нас могут не заметить. Яма хорошо замаскирована. Будем лежать и ждать. Если заметят — первые выстрелы наши. Стрелять спокойно, только в цель, только по моей команде. Живым я им не дамся и тебе в плен сдаваться не советую. Дай мне гранату.

Партизан проверил, хорошо ли лежит справа от него присыпанный листвой карабин, поставил гранату на боевой взвод, загнал патрон в ствол пистолета. Движения его были быстрыми, но не суетливыми, а рассчитанными, точно он готовился к какой‑то очень срочной, но обычной работе и раскладывал поудобнее инструменты.