— Елки–палки! — не выдержал Бородач, изумленно оглядывая товарищей. — Что же это получается? Кто отлучался из подразделений позапрошлой ночью? Это известно?

— Да. Двадцать три человека — те, кто был назначен в группы наблюдения и дозоры. Больше никто надолго не отлучался, все были на месте. А чтобы передать донесение, нужно по меньшей мере сделать туда и обратно километров тридцать —это пять часов хода. Для хорошего ходока!

— Чудес не бывает. Как думаешь?

У агента есть рация или помощник из местного населения, ― вздохнул Серовол. ― Возможно, то и другое.

— Накроем гада!

— А если не накроем, Василий Семенович?

Все молча удивленно посмотрели на Серовола: кокетничает начразведки, прибедняется или страхуется на всякий случай.

— Ну что ж, тогда… тогда, брат, придется искать другого человека на твое место, — сказал командир отряда, расчесывая пальцами бороду.

— Не пугай его, — усмехнулся комиссар. — Серовол набивает себе цену.

— Не понимаю вашего скептицизма, товарищ капитан, — оторвал глаза от карты начштаба. — По–моему, мы можем рассчитывать на успех. Дело, как говорится, почти в шляпе. Ваш план оказался… Одним словом, оправдал себя.

— Я ведь о другом, товарищи, — сказал Серовол, который, видимо, постарался пропустить мимо ушей угрозу Бородача. — Неудачный вариант не исключается. Во всяком случае, на первое время. Вы это прекрасно понимаете… Но предположим, что мы завтра же сможем установить, кто именно заслан к нам Гильдебрандтом. Стоит ли его сразу накрывать?

— А что с ним делать? Назначить тебе в помощники? — Бородач иронизировал, но начальник разведки не смутился, утвердительно кивнул головой.