- Узнал.

- Тем лучше. Садись. Как же это ты споткнулся, дружок? Я думал, что ты хороший, честный парень. Так геройски "зажигалки" тушил - и вдруг сумочки воровать.

Мишка сидел в кожаном кресле, опустив голову, и молчал.

- Думал я тебе поручить одно дело, - продолжал майор. - Думал, что ты поможешь нам. Да ничего теперь не получится. Воры нам не нужны. А жаль... жаль..

Потянулось молчание. Бураков поднялся с места.

- Разрешите идти, товарищ майор?

- Идите.

Мишка почувствовал руку, которая легла ему на плечо, и тоже встал. Но он не мог так уйти, ни слова не сказав.

- Я в первый раз... - пробормотал он.

- Сумочку - в первый раз, а прежде чем промышлял?

- Ничем. Никогда. Раньше я с отцом и с матерью жил...

- Знаю, - сказал майор. Теперь он улыбался. - Все знаю про тебя. Пятерку-то так и не отдал дворнику?! Эх ты! Горе наше!.. Ну, пойди подкрепись, а потом еще побеседуем.

Мишка облегченно вздохнул. Если майор и про дворника знает, - стало быть, знает и все остальное и верит ему. На душе у мальчика сразу стало легко и хорошо.

Выходя из кабинета, Мишка обратил внимание на маленький чемоданчик, стоявший около стены. Чемодан отличался от обычных наших чемоданов замками и кожей коричневого цвета, даже ручка у него была необыкновенная, но тем не менее чемодан этот Мишке был очень знаком. Где-то, и совсем недавно, он видел этот чемодан. Майор перехватил пристальный взгляд мальчика, однако ничего не сказал.

Мишка вышел с Бураковым из кабинета. В последней по коридору комнате на столе стояла еда, С того дня, как мать ушла в последний раз на работу и больше не вернулась, Мишка не ел ничего горячего.

- Садись и ешь, - сказал Бураков и, взяв газету, сел в стороне на диван.

- Всё?

- Все, все... чтобы ни крошки не осталось. Мишка жадно принялся за еду и, только когда в мисках было уже пусто, спохватился и пожалел, что впопыхах даже не разобрал вкуса того, что съел.