В то раннее утро рядом с лётчиками, готовившимися к полёту на Комсомольскую, топтались ещё три «пассажира», среди которых был и я. Мы должны были лететь этим самолётом и остаться на Комсомольской. Нам, улетающим на купол, думать о «трубе» было ещё рано: для нас главная работа была ещё впереди.

…Каждый из трех «пассажиров», добирающихся тогда на Комсомольскую, имел свою исследовательскую программу Я, например, хотел протаять там как можно более глубокую скважину во льду, измерить температуры по всей глубине и попытаться выяснить на основе этой информации, какова же температура у дна ледника Антарктиды, в центральной её части.

Именно поэтому я и хотел начать бурение на станции Комсомольская. Тогда, в том далёком 1958 году, я, как и многие, был уверен, что выполнить такое бурение будет не очень трудно. Ведь всего несколько месяцев назад, в середине полярной зимы, мы уже проплавили с помощью электрического нагревателя первую свою скважину во льду Антарктиды. Однако пробурили совсем неглубоко. В верхних слоях талая вода, образующаяся при бурении льда, уходила в пористые стенки толщи, но чуть глубже поры снега и фирна уже смыкались, и вода оставалась в скважине. Нагреватель уже не проплавлял себе дорогу вниз, а лишь кипятил воду в образовавшейся вокруг него каверне, все более увеличивая её диаметр.

— Ну что же, — решили мы с начальником мастерской Мирного Наумом Савельевичем Блохом, который превратил один из засыпанных снегом домиков посёлка во что-то похожее на колхозную кузницу, только под снегом, — тогда мы возьмём длинную трубу, в нижней её части установим электрический нагреватель, а выше поместим какую-нибудь электрическую помпу для откачки образующейся при оттаивании воды. При таких условиях нагреватель не будет тратить энергию на бесполезный перегрев воды. Куда откачивать воду? А в верхнюю часть той же трубы, отделённую перегородкой от помпы. Так мы и сделали.