Перед обедом первый раз отдал дань морю. Вывернуло наизнанку. Думал, конец пришёл. Потом прошло, обедал. Надо все время что-то делать: работать, писать, шевелиться. По радио сейчас идёт самая бравурная, «штормовая», музыка, чёткие танго, рок, марши. Факторович говорит, что надо продержаться сутки Когда пройдём мыс Фенистер, будет легче. Ведь рецептов против морской болезни нет.

Наше судно идёт и при качке очень хорошо и почти не теряет хода, делая 15 узлов. Волна уже красивая, южная, сине-зелёная, хотя солнца и нет.

Скоро ужин. Только что снова бегал к борту. Легче стал к этому относиться. Первый раз боялся, что, начав «выворачиваться», не смогу остановиться. Аэрон не помогает. Пил сам, давал другим. Никакого эффекта. Говорят, помогает лимон. Только что съел лимончик и сразу стошнило.

День восьмой. Всю ночь качало. Качка усилилась, стала бортовой… Крен градусов тридцать, винтом. Судно сначала валится на нос, затем на левый борт, а уже потом, садясь кормой, идёт на правый борт. Поэтому все время находишься в напряжении Чувствуешь, как ползёшь вниз, упираешься ногами в стенку каюты а потом тебя волочит обратно головой вперёд, и ты сквозь сон стараешься задержать это движение. Но в общем спать можно хорошо, я спал, не просыпаясь, до завтрака.

Утром ветер стих, но зыбь сильная, боковая. Переносится легко, можно даже курить Погода разгуливается горизонт чист временами светит солнце. Море синее-синее, собственно, это уже не море, это Атлантика. И волна атлантическая, океанская — пологая, длинная, редкая Сперва кажется, что она небольшая, и только когда наше судно задирает нос и валится на бок при встрече с ней, понимаешь, что это такое.

Эту волну видно сверху по тени У неё спокойная светлая впадина и тревожная, волнующая тёмная вершина, но её мощи не чувствуешь. Она, как бомба, которая ещё не взорвалась.

Часов в одиннадцать музыка по радио внезапно оборвалась. По всему судну резко и протяжно залился звонок. По палубе бежала на нос, стуча сапогами, кучка матросов, за ними штурман. Радио ожило: