«Фока» двигался очень медленно. Машина постоянно останавливалась из-за недостаточности давления пара в котлах. Тогда мы ломали очередную каюту или высматривали, не лежит ли поблизости морж. Иногда на палубе раздавался радостный крик: «Морж, морж!» Все оживлялись. Раздавался выстрел. Вслед затем «Фока» ударялся носом в льдину, на нее с борта прыгал человек, заносил на животное двойную петлю «строп», и через десять минут первые куски жира убитого животного уже горели под котлом. Так, то задерживаясь для охоты, то останавливаясь из-за недостатка пара, «Фока» медленно подплывал через редкий лед к острову Нордбрук.

Густой туман покрывал все берега. Я был за капитана: эти места мне были известны больше, чем другим, так как на мысе Флора я прожил несколько дней во время зимней санной экспедиции на собаках.

Я стоял у телеграфа в машинное отделение и, не отнимая от глаз бинокля, вглядывался в берег, стараясь определить, к какому месту острова Нордбрук, приближался «Фока». Вот в проблеске тумана мелькнул какой-то мыс; я успел по знакомому поясу глетчера узнать мыс Гертруды и скомандовал держать левее. Через четверть часа опять прорвался туман — подходим к мысу Флора.

Снова садится сырой туман, отпотевают стекла бинокля. Я напряженно вглядываюсь в берег — туман скрывает его целиком, за исключением узкой полосы у самого уреза воды, а по ней я долго не могу разобрать, который же из мысков — нужный нам Эльмвуд. Ветерком колыхнулся туман, — я опознаю, наконец, характерную группу камней и невысокий откос берега с расчищенным пространством волока, сделанного Джексоном для разгрузки корабля. Показав рулевому направление, я вновь сосредотачиваю внимание на полоске берега: зимой я видел здесь айсберг, стоявший на мели, тут должны быть подводные камни.