На тропинке нам попалась маленькая копьеголовая змейка (Bothrops montana), окрашенная под цвет опавших листьев. Ботропсы, похожие на наших щитомордников, "ответственны" за 90% змеиных укусов в лесах тропической Америки. Кроме них, из ядовитых змей здесь встечаются только флегматичные коралловые аспиды, очень редкий бушмейстер, а по сухим местам - каскавелла (Crotalus durissus), единственный вид гремучки южнее Мексики. Многие ботропсы, например, ярко-зеленый в золотых точках B. smaragdinus, живущий на деревьях, и черный в серебряных полумесяцах B. alternatus, обитатель лесной подстилки, относятся к самым красивым живым существам континента.

Город Лимон оказался жарким, грязным и битком набитым бичами всех национальностей, от шведов до нигерийцев. Ночевать пришлось в гнуснейшем отеле.

Прежде, чем уйти, мы провели по стене номера полоску от потолка к кровати и подписали: "Внимание! По этой трассе ночью мигрируют клопы. Просим не беспокоить животных во время миграции. Штраф за нарушение 100 $. Министерство туризма и заповедников." Наутро мы отправились на поиски лодки, чтобы добраться в Тортугеро.

Низменные земли, тянущиеся вдоль Карибского моря от Лимона до Гондураса, носят сочное название "Москитовый берег". В данном случае под "москитами" имеются в виду комары, которых здесь почти столько же, сколько в Подмосковье в июне. Реки, текущие сюда со Сьерры, откладывают песок вдоль края суши, поэтому между низменностью и морем тянется полоса пляжей шириной метров сто-двести, отгороженных длинными естественными протоками. Местные жители соединили протоки каналами, и теперь до самой никарагуанской границы можно добраться на лодке, ни разу на протяжении 200 км не выходя в открытое море.