Один приятель познакомил меня с человеком, который долгие годы был резидентом КГБ в Колумбии. "Там очень опасно,- сказал боец невидимого фронта, - но выжить можно, только, ради бога, не подходите к джунглям." "А что же там еще делать?"- искренне изумился я, но найти с беднягой общий язык так и не смог. Только представьте себе: человек много лет прожил в стране и ни разу не рискнул хоть краем глаза взглянуть на самое интересное, что там есть! Его даже жалеть не хотелось: сам виноват... Между прочим, этот кагебист поспорил с моим приятелем на бутылку коньяка, что из Никарагуа нам не удастся попасть даже в соседнюю Коста-Рику, не говоря уже о других странах. Пока эта бутылка -- единственный доход, полученный нами от путешествия.
Итак, 17 мая 1995 года, в мой день рождения, мы оказались в Шереметьево с половиной необходимых виз в паспортах, сотней испанских слов в голове, парой довольно тяжелых рюкзаков и желтыми физиономиями (последнюю неделю пришлось работать почти круглосуточно). В закрытом на три застежки (от карманников) внутреннем кармане у меня лежала индульгенция - письмо от моей конторы на трех языках с просьбой оказывать всяческое содействие двум "великим биологам". Мы постарались, чтобы вся одежда и снаряжение были зелеными или камуфляжными - это позволяет ближе подбираться к дикой фауне и легче проникать в национальные парки в обход билетных касс.