Пара километров пешком — и мы на костариканской стороне. Здесь все заняло пару минут. У выхода с таможни за складным столиком сидел интеллигентного вида сеньор, который проверял наличие у въезжающих гринго таблеток от малярии и при необходимости бесплатно выдавал их, а заодно проводил короткий инструктаж. Нам такой сервис очень понравился. Пожалуй, при въезде в Россию стоило бы читать лекцию об алкоголизме и выдавать «Алка-Зельцер».

— Hablen castellano? Вы говорите по-испански? — спросил он нас.

В Латинской Америке свой язык обычно называют не испанским, а кастильским, поскольку здесь распространен именно этот диалект.

— Un poquito, чуть-чуть, — ответили мы.

— Чуть-чуть? Странно! Откуда вы?

— Из России.

— А-а, тогда понятно.

Нам было очень стыдно. В последние месяцы перед отъездом у нас не было ни одной свободной минуты, и мы успели пройти по самоучителю всего несколько первых уроков. Между тем испанский язык такой легкий, что почти все туристы-гринго выучивают его заранее. Из-за этого, кстати, многие местные жители, постоянно общающиеся по роду работы с иностранцами, так и не удосуживаются выучить английский. В странах с трудными языками, вроде Израиля или Венгрии, знание английского намного более распространено.

Впрочем, всего через месяц мы уже могли беседовать с шоферами попуток на несложные темы, а через полгода я уже трепался по-испански довольно свободно, хотя слов все еще очень не хватало.

Коста-Рика, «Богатый Берег», действительно живет неплохо, особенно в последние годы, когда сюда валом валят туристы и пожилые американцы, покупающие виллы в горах, чтобы спокойно и дешево провести остаток жизни в райском климате «вечной весны». Прекрасные дороги, удобные автобусы, довольно меркантильная публика и, конечно, все втрое дороже, чем в Никарагуа, хотя и намного дешевле, чем в Европе или США.

Попутный грузовик доставил нас к подножию уходящего в облака вулкана Ороси (1571 м) и высадил у неприметной развилки, откуда узкая дорожка спускалась к расположенному в 30 километрах побережью.