Впрочем, сейчас очень трудно предсказать, кто из современных нам животных даст начало самым процветающим группам в следующий геологический период.

Недалеко от нашей палатки остановилось еще несколько компаний. Между палатками бродили здоровенные серые игуаны и странные птицы — каракары (Polyborus plancus), родственники соколов. Когда-то в юности, помню, я писал про них научную работу в биологическом кружке Московского зоопарка. Но мне тогда и в голову не приходило, что они стащат у меня из сумки последний апельсин!

Тут выяснилось, что душ на стоянке не работает, а столовая, на которую мы рассчитывали, закрыта. У Юльки вдруг ни с того ни с сего испортилось настроение.

Напрасно я объяснял, что воду можно набрать в лагуне, а на ужин зажарить игуану.

Вот и пойми после этого женщин!

По натуре я человек мягкий и добрый, и мне проще оказаться один на один с разъяренным слоном, чем с всхлипывающей девушкой. Как раз в тот момент, когда желание немедленно утопиться в болоте стало у меня почти непреодолимым, я увидел симпатичную молодую парочку, направляющуюся к припаркованному в тени фикуса джипенку.

— Уже уезжаете? — спросил я как бы между прочим.

— Нет, — ответили они, — мы едем в город ужинать.

— Как, за сорок миль?

— Ну конечно, ведь ближе негде!

— Вчера был дождь, — предупредил я, — дорогу здорово размыло, так что вы наверняка застрянете. Впрочем, мы могли бы вас проводить и помочь вытолкнуть, если что.

— Ой, правда? Замечательно! Спасибо вам огромное! Но как же мы доедем обратно?

— Так уж и быть, мы вас и обратно проводим.