3. До экономии населенных мест…

4. До описания особливых болезней, в той стране обыкновенно случающихся…

5. До размножения и исправления скотных заводов, а особливо для шерсти…

6. До употребления способов, как ловить рыбу вообще, так до звериных промыслов…

7. До изобретения полезных родов земель, солей, каменных угольев…»

Не дочитав инструкции, Екатерина возвращает ее Гмелину:

— А я вижу, вы русский язык отменно выучили.

— Как же? — Профессор говорит теперь горячо: — Россия — моя вторая родина. Она дает мне честь и славу. Могу ли я на чужом языке изъясняться?

— Правильно. — Екатерина одобрительно улыбается. — Вот мы с вами немцы, а толкуем по-русски. Почему? Поняли?

Гмелин кивает и кланяется.

— Так куда думаете путь держать?

— Вначале Тверь, Москва, Воронеж… потом Астрахань и Персия.

— Персия, — задумывается Екатерина, — Персия… Туда вам еще рано. По России вначале. А там посмотрим. Даст бог, дадим свое соизволение…

Государыня исчезает так же внезапно, как и появилась.

Вскоре после разрешения императрицы и Петербургской Академии в 1768 году профессор Самуэль Георг Готлиб Гмелин отправился в путешествие.

* * *

Гмелин ехал из Петербурга через Новгород, Старую Руссу, Валдай, Вышний Волочек и Тверь до Москвы. От старой столицы — через Тулу и Липецк до Воронежа. Из Воронежа — по левому берегу Дона к Волге. Там вниз по матушке-Волге до торговой рыбной Астрахани. А от Астрахани до Персии — рукой подать.

В Воронежской губернии ученый сделал весьма важное открытие. В просторных и безлюдных степях, которые занимали здесь большое пространство, экспедиция повстречала табун диких лошадей. «Крупноголовые дикари» эти вытаптывали и поедали посевы, поэтому крестьяне вели с ними постоянную борьбу, устраивали облавы.