Близнецы давно хотели взглянуть на эту пару, и вот, наконец, выпал случай. Юноша и девушка прошли мимо, и мальчики успели их разглядеть.

— Правда, они очень красивы? — прошептал Альт. Стараясь ступать бесшумно, дети пошли за влюбленными.

У Музея Красоты Рикки и Ленни остановились. В эту минуту в окнах вспыхнул свет. Ленни прислонился к стеклу. Что-то взволновало его, потому что он вдруг воскликнул:

— Да это же ты!

Рикки грустно улыбнулась.

— Прошлый век, — тихо сказала она. — Прихожу сюда вот уже третий раз и все смотрю, смотрю… А ухожу совсем другая. Словно родилась заново.

Они постояли еще немного, потом опять взялись за руки и побрели по улице. Мальчики подбежали к светящемуся окну, осторожно взобрались на карниз. Совсем близко висел портрет девушки с длинными желтыми волосами, ниспадающими на грудь и плечи.

— Рикки? — переглянулись они.

Там были еще какие-то картины, но рассмотреть больше ничего не удалось, потому что в зал вошел человек, увидел их и погрозил пальцем. Они поспешили спрыгнули вниз.

Вот и еще одна загадка этой улицы. Почему портрет Рикки висит в Музее? А может, это вовсе и не Рикки, ведь «прошлый век», сказала девушка.

— Давай заглянем еще в какие-нибудь дома, — предложил Альт.

Чарли согласно кивнул. Хижины на улице Жареных Уток – низенькие, из желтого ноздреватого камня – не были похожи на добротный коттедж из серого сондарита, в котором жили близнецы. Должно быть, и жизнь в них была совсем иной. Братья останавливались, пытаясь подсмотреть ее в щелки между цветастыми занавесками.

Бамби! Они опять увидели его. На этот раз – в окне приземистого домика с облупившейся штукатуркой. Он стоял и беседовал с человеком, которого встретил нынче у цирка. Только человек этот был сейчас простоволос, и мальчики поняли, что это отец Бамби – так он похож на него лицом, столь же щедро размалеванным солнцем. И еще чьи-то очень знакомые черты были в этом человеке. Открылась дверь. В комнату вошла девочка. Тэйка?! Или показалось? Неужели их одноклассница Тэйка живет здесь, на улице Жареных Уток?