Повсюду виднелись таблички с надписями: «Опасная зона!». И все же сондарийские мальчишки порой наведывались сюда. Самые отчаянные перебегали проспект и приносили из-за водяного занавеса горсти цветной гальки или перламутровые ракушки. Однако заглядывать туда более, чем на пять минут, никто не отваживался: начинала кружиться голова, к горлу подступал комок, ноги и руки сводила судорога.

Ходили слухи, что там, за водяным занавесом, расположен какой-то военный объект, и лучше туда не соваться, иначе можно поплатиться жизнью.

Посреди проспекта близнецы застыли, пытаясь все же разглядеть, что скрывается за фонтанами.

— Оно там! — кивнул Альт в сторону грохочущего тумана, едва различимого за радужной стеной.

— Отец говорил, что это все-таки Пустыня шумит, — заколебался Чарли. — А мама уверена – там какой-то завод. — Почему ты думаешь, что тетушка всегда права?

— И всё же проверим? — Альт умоляюще взглянул на брата.

Чарли нахмурился. Прожекторы били в лицо. Там, за проспектом, угадывалась черная пропасть, подернутая серой пеленой. Мальчики взялись за руки и медленно шагнули вперед.

— Вот видишь, — разочарованно протянул Чарли, когда они остановились перед невысоким парапетом, отделяющим проспект от песчаной косы.

Обоим на миг стало не по себе. Никогда еще не подходили они к Пустыне так близко. На огромном, необъятном для глаза пространстве клубился туман, слегка подсвеченный бледным пятном луны. Он бурлил, закручивался в спирали и кольца, свертывался в причудливые фигуры. Откуда-то снизу взметывали к небу исполинские столбы, но тут же таяли или, как ртуть, рассыпались на шарики.