Заселяли острова в основном для того, чтобы втереть очки мировой общественности. Исключение составляет знаменитый «Пентагон» — рыбозавод на Шикотане. Знаменит он своим общежитием, куда каждое лето привозили с материка вербованных женщин, так называемую «сайру». При слове «Шикотан» любой мужчина от Совгавани до Магадана хитро ухмыляется и с мечтательным видом вздыхает: «остров любви…» В океане штормило. Вдали проплывали южно-камчатские фьорды — хаос гребней, ущелий, черных скал и полосатых от снега вулканов. Очень мрачный пейзаж, хотя, как позже выяснилось, при солнечной погоде там невероятно красиво. Эти пустынные края, где за зиму выпадает до двадцати метров снега, совершенно необитаемы и почти не изучены. Утро застало наш теплоход на зеркальной глади Авачинского залива. Вокруг расстилался настоящий лабиринт бухт, островов, мысов и скал, а впереди, под двумя огромными, словно висящими в воздухе и прозрачными, конусами вулканов лежал Петропавловск-Камчатский, где меня ждало множество приключений. Но об этом потом, а сейчас -

Ужас далекого острова, история третья, в которой автор, действуя совместно с КГБ, избавляет жителей поселка от страшной опасности — медведя-людоеда.

Пой, мой бубен, громче пой — Я охотник неплохой, Время попусту не трачу, У меня всегда удача.

Охотничья песня алеутов

Когда после долгого пребывания в местах, еще не испорченных цивилизацией, попадаешь в большой город, всегда испытываешь легкий шок. Люди на улицах кажутся бесконечной толпой, воздух — удушливым дымом, а автобус — настоящей душегубкой. Едва ступив на землю Петропавловска-Камчатского, я сразу начал думать, как бы поскорее с ним расстаться. Между тем из всех городов Союза «Петрик», пожалуй, расположен в самом красивом месте. Изрезанные берега Авачинской бухты, заснеженные вулканы, светлые березовые леса — все это так здорово, что даже не замечаешь барачную архитектуру и характерную для страны Погранзоны разруху.