Утром мы побежали в порт. Капитан нашего МРС был уже пьян, как настоящий шкипер, но его коллега с другого сейнера оказался трезв и очень зол. В прошлую ночь, когда поселок героически отразил нападение медведя, он принимал участие в битве и был замечен участковым, который наутро конфисковал у него незарегистрированное ружье.

- Пусть не думают, что я их боюсь! - грозно сказал кэп и показал кулак почему-то в сторону зверофермы. - Всех желающих в Петропавловск отвезу нечего вам государству платить!

Мы радостно помчались в магазин и у памятника Берингу встретили охотоведа Васю.

До начала заготовки грибов оставалась еще неделя, Вася скучал и был рад возможности пообщаться.

- Покажите шкуру-то, - попросил он.

- Какую шкуру?

- Да бросьте, ребята, все уже знают.

- Что знают?

- Ну хватит придуряться, я же не стукач. Все знают, что вы ночью медведя с пулемета замочили. Не бойтесь, я никому не скажу, что вы краснокнижного зверя без разрешения шлепнули.

Мы, однако, отказались. Вася не обиделся и рассказал нам, как получилось, что Командоры достались стране Погранзоне даже раньше Камчатки. Еще в прошлом веке Российско-Американская Компания привезла сюда с соседних Алеутских островов несколько семей. Сейчас в единственном на острове селе Никольское около двухсот алеутов. В 1967 году они неожиданно попросили разрешения съездить в США для свидания с родственниками. Через неделю был образован Никольский район (ныне Алеутский) и объявлен закрытой зоной с ограничением въезда и выезда.

Распрощавшись с Васей, мы и еще человек пять нелегальных пассажиров взошли на борт МРС. Выйдя из бухты, кораблик сразу же задрал нос к небу, затем словно упал вниз, и белая стена воды прокатилась по палубе до кормы. Сенер замер, а потом снова начал восхождение - на следующую волну.

Мы плыли на Камчатку.

Смертельная схватка,

история четвертая,

в которой автор дает бой советской бюрократии.