Нам не терпелось поскорее отправиться в путь, мы поглядывали то на часы, то на двери банка. По-видимому, лица у нас были возбужденные и озабоченные. Из-за стеклянной двери нас с подозрением разглядывал сторож банка. Челюсти его находились в движении: он сосредоточенно жевал свою утреннюю резинку. Когда мы подходили к двери слишком близко, челюсти замирали и напружинивались, как у бульдога, вцепившегося в загривок врага.

Мы явно мешали ему наслаждаться резинкой и действовали на его нервную систему. И не удивительно: за последний год в Вашингтоне было около двухсот ограблений банков. Грабили и вот этот, возле которого мы сейчас прогуливались. Вашингтонец видел сценку ограбления по телевидению. Правда, не в те же самые минуты, а в выпуске последних известий. Скрытые камеры, которыми снабжены все здешние банки, очень удачно запечатлели и перекошенное от ужаса лицо молоденькой кассирши и грабителя, который держал одну руку в кармане, а другой подхватил бумажный мешок с деньгами. Торопясь к выходу, он нечаянно толкнул какую-то даму и с полупоклоном попросил у нее извинения. Все очень тактично, очень вежливо, как в цивилизованном обществе. И качество съемки было просто прекрасным. Камеры засняли всю сцену справа и слева, а когда специалисты смонтировали пленку, получилось лучше, чем в Голливуде.

Полиция знала, что она делала, показывая этот киносюжет в последних известиях по телевидению. Не успел грабитель на экране выйти из банка на улицу, как в полицейских участках затрезвонили телефоны: несколько телезрителей опознали героя. Им оказался некий Билл Брайг, владелец небольшой ремонтной мастерской на окраине Вашингтона.

Не спуская с нас тяжелого взгляда, сторож попятился и исчез в глубине банка.

— Наверное, пошел проверять, включены ли камеры, — заметил Вашингтонец.

Через минуту сторож снова появился у стеклянной двери. Челюсти его двигались с мрачным ожесточением. В руке он держал полицейский приемник-передатчик «Токи-Воки». Сторож вытянул штырь и, проглотив слюну, что-то сказал в передатчик.