Лионель Террай, хотя и уроженец Гренобля, также работает проводником в Шамони. Вместе с Ляшеналем они образуют «неотразимую» связку. Преград для них не существует. Террай питает слабость к категоричным и утрированным утверждениям. Между ними идет непрерывное соревнование – кто больше преувеличит. Последнее слово всегда за Терраем. Лионель – интеллигент, сын врача, однако ему нравится выдавать себя за этакого "зверя", идеалом которого является лишь мускулатура. Он увлечен своей профессией проводника. Во время войны Лионель владел фермой в Уше и брал на работу лишь тех, кто любит горы и не боится труда, – нелегкое требование, так как о людях он судил по себе. Сейчас Лионель в Канаде. Уже в прошлом году он преподавал там новейшую французскую технику лыжного спорта. Террай привез оттуда массу новых ругательств.

"В настоящее время, – писал он мне, – я катаюсь на лыжах в раю". Лионель появится здесь за восемь дней до отъезда. Сейчас связь с ним поддерживается лишь при помощи переписки, и это, конечно, нелегко.

У Гастона Ребюффа позорное для альпиниста, а тем более для проводника происхождение. Он родился на берегу моря. Компании гидов потребуются долгие годы, чтобы

смыть это темное пятно. Однако именно на прибрежных утесах Каланк, между Марселем и Касси, Гастон приобщился к скалолазанию. Среди участников экспедиции он самый «высотный» – на голову выше всех нас. Им были пройдены наиболее сложные стены Альп, причем часто одна за другой. Его молодая жена Франсуаза и дочь редко видят его во время альпинистского сезона: Шамони, Кортина-д'Ампеццо, Церматт… В настоящее время он читает лекции в Италии, но я напишу ему, чтобы он немедленно возвращался.

Все эти люди составляют то, что именуется штурмовой группой. Во Франции найти лучших было бы невозможно. Между прочим, никаких протестов, даже молчаливых, такой состав экспедиции не вызвал. Если бы среди альпинистов провести плебисцит, то были бы названы те же имена.