Если обратить взор на юг и запад, он прежде всего остановится на длинном выступе мыса Хат, сложенном черными и красными базальтами. Те из нас, кто там бывал, живо представляют себе стоящий на мысу одинокий деревянный крест в память человека, отдавшего свою жизнь ради того, чтобы вырвать у природы тайны этой земли. Пройдет немного времени – и рядом встанет другой крест, повыше, в ознаменование гибели уже не одного человека, а пятерых, которые безропотно погибли во имя идеи

Те, кому посчастливилось любоваться подобным зрелищем, могут – пусть отчасти – понять, что такое «зов Юга», но на самом деле подобные экспедиции привлекают не столько красотами природы, сколько особыми взаимоотношениями между небольшой группой офицеров и остальными участниками. В антарктической экспедиции дисциплина соблюдается строже, чем где бы то ни было, и все же здесь как нигде начальник и подчиненный находятся на равных, и тот и другой должны обладать душевными качествами, необходимыми для успеха дела. В Антарктике люди сближаются как нигде, и их потом до конца жизни влечет край, где возвышение или уничижение зависело только от твоих собственных заслуг и где ты познал нерушимую дружбу.

Сцена старта очень оживленная. Сани с собачьей упряжкой стоят наготове в ожидании сигнала, псы выражают свое нетерпение непрерывным лаем и, чтобы скоротать время и повлиять на ход разговоров, пытаются сбиться в один клубок. На порядочном расстоянии от собак, в недосягаемости от их пагубного воздействия, выстроились конные упряжки. Пони относятся ко всему происходящему куда более равнодушно, и их погонщики, каждый в окружении своих болельщиков, спокойно стоят рядом. Капитан Скотт прощается с руководителем Северной партии Кемпбеллом, дает ему последние напутствия и советы, как лучше устроиться на зимовку.

Больше всего людей окружает – кто стоя, кто сидя на санях с грузом доктора Уилсона, самого популярного участника экспедиции, которого любовно называют «дядя Билл». За каких-то пару месяцев знакомства все настолько к нему привязались, что разлука с ним воспринимается как трудно восполнимая утрата.