До ухода Южной партии по устройству складов все мы были заняты тем, что строили на мысе Эванс хижину для основной партии, выгружали припасы и всячески улучшали зимовочную базу, обеспечивая ее всем необходимым на год-два и даже больше. Вдруг судно не сможет вернуться за это время!

Целых три недели мы трудились из всех сил, но зато, как показало время, сделали все на совесть. Теперь «Терра-Нове» оставалось лишь найти место для зимовки нашей партии, после чего она покинет Антарктику и направится в Новую Зеландию; за зиму она подремонтируется и пополнит свои запасы к следующему сезону.

Вечером 26 января мы дружно «поили» корабль. Естественный ледяной причал, о котором я уже упоминал, был образован одним из самых активных ледников, спускавшихся со склонов Эребуса. Подобные ледники окаймляют почти весь берег острова Росса. Наш «причал» получал от ледника столь обильное питание, что его конец выдвигался в море быстрее, чем его успевали разъесть и уничтожить набегавшие волны. И вот возник характерный для Антарктики плавучий выступ льда, какие известны под названием ледниковых языков. Первым мы окрестили так наш «причал», наиболее типичный в своем роде.

Ясно, что ледниковый язык, состоявший из пресного льда, как нельзя лучше подходил для того, чтобы наполнить водой судовые цистерны, тем более что он был сравнительно невысок, почти вровень с леером