Но теперь, когда мы отказались от попытки достичь Земли Короля Эдуарда VII и взяли курс дальше на север, на Землю Виктории, что нам было проку от лошадей среди ее крутых гор, ледников, ощетинившихся неприступными ледопадами и почти вертикальными спусками к морю, даже просто на подходах к Земле Виктории по припаю, усеянному высокими торосами, непроходимыми для этих животных? Иное дело ровная заснеженная местность, простирающаяся к югу от острова Росса на несколько сотен миль, здесь пони могли принести большую пользу Южной партии. И Кемпбелл решил выгрузить их и таким образом содействовать планам завоевателей полюса.

К моменту прибытия на мыс Эванс залив очистился от припая, служившего нам естественным причалом. Мы стояли перед выбором – оставить пони у себя или доставить их до берега вплавь. Кемпбелл выбрал второе, благо было не очень холодно. Приготовили канат, завязанный в виде петли, на воду спустили китобойную лодку с гребцами. Первую лошадь подвели под лебедку с канатом, петлю пропустили ей под брюхо. Оба конца каната зацепили за крюк лебедки, канат натянулся, оторвал лошадь от палубы и перенес за борт в целости и сохранности, хотя она отчаянно сопротивлялась всеми четырьмя. Лебедка погрузила лошадь по шею в воду, рулевой обхватил ее голову руками, а другой матрос снял с нее петлю для следующей операции. Лодка отвалила и потащила пони к берегу.

Там уже ждал конюх, русский парень по имени Антон

К этому времени от мыса Хат возвратились те, кто доставлял для Скотта весть о встрече с Амундсеном, и «Терра-Нова» немедленно двинулась в путь, теперь на север. Надо было найти место для зимовки нашей партии, прежде чем иссякнут запасы угля, иначе нам пришлось бы возвращаться в Новую Зеландию. Угля и без того оставалось мало, а тут еще как на грех, не успели мы пройти и двухсот миль [370 км] на север от мыса Эванс, как непогода сделала наше положение и вовсе критическим. Двенадцатого с юга налетел шторм, и через пару часов корабль тяжело перекатывался в бурном море с борта на борт.