— Конечно, могу! В Синьковском…

— Так, так… — пробормотал Семен. И сразу же распорядился:

— Адъютант! Записать немедленно: боровики растут в Синьковском лесу.

Мухин порылся в своих раздутых карманах и извлек огрызок карандаша и обтрепанную записную книжку. Плюнув на бумагу и растерев пальцем, он переспросил:

— В каком, каком?

— В Синьковском… — повторила Аринка.

— Где этот лес? Укажи точно, — приставал Семен.

— Да вон… — махнула Аринка рукой на восток, — у Зеленого острова.

— Зеленого острова… — радостно прошептал Семен и переглянулся с приятелем.

— Ура! — закричал он. — Ура, Муха! Нашли! Объявляю по этому поводу чехарду через корзины. Пятьдесят прыжков, — воскликнул он в крайнем возбуждении и первым прыгнул через корзины Аринки.

Мухин последовал за ним.

Аринка пыталась оттащить корзины, но это оказалось совсем непросто: ноги двух друзей, охваченных непонятным восторгом, мелькали перед ее глазами: того и гляди заденут по голове.

Неожиданно тяжелый и неловкий Мухин задел ногой корзину с ягодами. Вслед за нею оказалась на боку и корзина с грибами.

Невдалеке раздалась песня. Кто-то спускался с пригорка на тропинку.

Приятели, увидев, что они натворили, и опасаясь неприятных последствий, с удивительным проворством шмыгнули в кусты и исчезли там, словно их и не было.

Глава пятая

Дневник «увлекательных дел»

Прохожим, напугавшим двух приятелей, оказался Коля Смирнов. Он шел, неся на плече завернутую в парусиновый чехол походную палатку. Ноша была тяжелая, и Коля решил сделать привал. Спустившись с пригорка, он положил палатку на траву, вытер вспотевший лоб и только было начал насвистывать песню моряков-балтийцев «Над мачтой ветер вьется», как вдруг увидел невдалеке девочку. Она ползала на коленях по траве, собирая рассыпанную землянику, и, услышав свист, быстро обернулась. Коля увидел курносый, в веснушках, нос и раскрасневшееся, озабоченное лицо.