В Аддис-Абебе я поселился в небольшом отельчике. Номер стоил копейки, зато и удобств в нем не было никаких. Телевизор не ловил ни единый канал, душ не работал, в ванной на стене жило громадное мохнатое насекомое. Мне было противно не то что убить, а даже смотреть в сторону этой твари.

Горничной в отеле работала молоденькая и очень хорошенькая эфиопка. На щеках у нее были художественные рубцы, а на лбу татуировка в виде креста. Это означало, что родом горничная из христианских племен севера. В путеводителе я вычитал, что своих девушек северяне до сих пор кастрируют: удаляют им органы, ответственные за получение оргазма. Утром горничная приносила мне в номер вонючий эфиопский кофе, а потом до самого обеда я ел крошечные местные ананасы, курил сигареты и через дырки в ставнях рассматривал прохожих. Они в Аддис-Абебе были удивительными.

Вообще-то считается, что человечество можно условно разделить на белую, желтую и черную расы. Если поставить рядом шведа и эфиопа, то вряд ли кто-нибудь усомнится в том, что они мало похожи друг на друга. Разница между белым и черным человеком сразу бросится в глаза. А если рядом поставить нигерийца и австралийского аборигена? У аборигенов кожа черная, как у негроидов, но при этом вовсе не негритянские носы, пышные бороды и растительность на теле (у негроидов такой растительности нет).

А если в ту же шеренгу поставить еще и бушмена с готтентотом? Эти люди живут, как и негры, в Африке. Но у первых кожа не черная, а, скорее, желтая. У вторых – едва ли не зеленая. Особенностью этих древнейших расовых групп являются низкий рост, ни на что не похожий разрез глаз и здоровенные жировые отложения на ягодицах.